«

»

Дек 08 2014

Уайльд Оскар Фингал ОʼФлаэрти Уилс (1854-1900 г.г.)

Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.

Атеизм нуждается в религии ничуть не меньше, чем вера.

В Америке, в Скалистых горах, я видел единственный разумный метод художественной критики. В баре над пианино висела табличка: «Не стреляйте в пианиста – он делает всё, что может».

В жизни нет ничего сложного. Это мы сложны. Жизнь – простая штука, и всё в ней чем проще, тем правильнее.

В России нет ничего невозможного, кроме реформ.

Великодушие не заразно.

Верность! Когда-нибудь я займусь анализом этого чувства. В нём – жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберёт.

Весь мир – театр, но труппа никуда не годится.

Возможно более точное описание того, что никогда не случилось, — неотъемлемая привилегия и специальность историка.

Воображение дано человеку, чтобы утешить его в том, чего у него нет, а чувство юмора – чтобы утешить тем, что у него есть.

Врагов у него нет – не такой уж он выдающийся человек.

Все хорошие шляпы создаются из ничего – как и все хорошие репутации.

Вульгарность – это просто-напросто поведение других людей. Другие – это вообще кошмарная публика. Единственное хорошее общество – это ты сам.

Вчера на ней румян было очень много, а платья очень мало. В женщине это всегда признак отчаяния.

Вы его знаете? Я знаю его так хорошо, что не разговариваю с ним уже десять лет.

Даже с самыми дурными привычками трудно бывает расстаться. Пожалуй, труднее всего именно с дурными. Они – такая существенная часть нашего «я».

Единственный апостол, который не заслуживал, чтобы ему представили доказательства существования Божьего, был святой Фома, но получил их он один.

Женщина начинает с отражения наступления мужчины, а кончает тем, что отрезает ему путь к отступлению.

Каждый должен ходить к хироманту хотя бы раз в месяц, чтобы знать, что ему можно, а чего нельзя. Потом мы, конечно, делаем всё наоборот, но как приятно знать о последствиях заранее!

Люди в  своём большинстве живо интересуются всем на свете, за исключением того, что действительно стоит знать.

Музыка будет по-немецки, вы не поймёте.

Признаюсь, я действительно не терплю свою родню. Это потому, должно быть, что мы не выносим людей с теми же недостатками, что и у нас.

Родственники – скучнейший народ, они не имеют ни малейшего понятия о том, как надо жить, и никак не могут догадаться, когда им следует умереть.

Старики всему верят, люди зрелого возраста во всём сомневаются, молодые всё знают.

Трагедия старости не в том, что человек стареет, а в том, что он душой остаётся молодым.

У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего.

У него было типично британское лицо. Такое лицо, стоит его однажды увидеть, уже не запомнишь.

Чтобы вернуть свою молодость, я готов делать всё – только не вставать рано, не заниматься гимнастикой и не быть полезным членом общества.

Чувство долга – это как раз то, что мы хотим видеть в других.

Это не моё дело. Поэтому оно меня и интересует. Мои дела всегда нагоняют на меня тоску. Я предпочитаю чужие.

Я всегда очень дружески отношусь к тем, до кого мне нет дела.

Я люблю говорить ни о чём. Это единственное, о чём я что-нибудь знаю.

Я люблю знать всё о своих новых знакомых и ничего о старых.

Я могу устоять против всего, кроме соблазна.

Я не верю ни единому слову из того, что вы мне говорите…или я вам.

Я ничего не желал бы менять в Англии, кроме погоды.

Я умираю, как жил – не по средствам.

Постоянная ссылка на это сообщение: http://san-home1.ru/uajld-oskar-fingal-o-flaerti-uils-1854-1900-g-g/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *